seodiva.us - Олеся Емельянова. Пьесы, сценарии, инсценировки и


Кукольный спектакль своими руками

Из истории

Театр "Два плюс Ку" начал складываться осенью 1990 года и первой своей задачей, помимо формирования образа жизни "двоих", поставил задачу разработки и освоения семейства "кукол на запястье", а также создания и освоения среды обитания кукол такой конструкции. Появление на свет этой куклы и явилось, по сути, причиной создания театра. Уникальная конструкция этой куклы создаёт совершенно новые выразительные средства театрального действия. Первым увидел свет спектакль "Жан из стручка". Он же послужил основой для создания ещё трёх спектаклей - продолжений этой истории. Мобильность театра и необходимость качественного показа спектакля потребовали создания своего сценического пространства, в результате чего в арсенале театра появился "кукольный дом", самодвижущиеся декорации и куклы и ещё один участник театра - компьютер. С помощью специально созданных программ компьютер управляет звуком, подвижными фонарями, сменой цветов и яркости, передвижением механических кукол и работой всевозможных механизмов, словом оживлять сценическое пространство. Пьесы, инсценировки, декорации и кукол, аппаратуру, а также актёрские работы театр делает сам и с помощью друзей.

Интервью с Владимиром Захаровым

Вы создали свой театр в 1991 году. А как вы жили, чем занимались до этого времени? Почему вас привлек именно кукольный театр? Ведь насколько мне известно, вы не учились на кукольника.

В 1978 году я окончил Томский Политехнический институт по специальности «кибернетика электрических систем» и с 1980 по 87 годы работал инженером конструктором в НИИ Технологии Машиностроения в секторе роботов и занимался разработкой и внедрением роботов, автоматизацией технологических процессов. Занимался механикой, но образование и любопытство позволяло охватывать все области, необходимые для создания роботов. Но я уже через пять лет понял бессмысленность моей работы в тогдашних условиях, никакой производительности труда мы не повышали и при той культуре производства смысла в наших разработках я не видел, а глобальные перестройки технологий, которые я осознавал были мне не под силу. Я искал, чем мне бы следовало заниматься в жизни, что бы совмещало в себе пользу и интерес. К тому времени у меня за плечами были: создание совместно с сестрой школьного перчаточного театра кукол в 4м классе, кукольной студии при городском клубе самодеятельной песни, президентом которого я был в 1985 году, увлечение деревянной скульптурой малых форм, я писал стихи, песни, сказочную прозу. Я снимал любительское кино документальное и игровое, был актёром театра миниатюр. В то время я и познакомился с главным режиссёром Областного театра кукол Романом Виндерманом, много ходил на спектакли, изучал язык театра кукол, много сделал для себя открытий и выводов. В 1986 году на одной из творческих встреч Магнитогорского и Томского театров кукол и КСП я получил приглашение от художника театра Любови Петровой поработать над спектаклем «Было или не было» («Мастер и Маргарита»). Я должен был сделать буфет – Массолит, Банго Пилата и Фриду со сложной механикой и автоматикой. Уровень задач, с которыми я столкнулся в этой работе, оказался на порядок сложнее задач робототехники, к тому же реальность пользы от работы в театре была настолько очевидна, что мне легко было перейти из одного «научного» театра кукол в другой НАСТОЯЩИЙ.

Скорее всего, до 1991 года вы работали в системе государственного кукольного театра. Что вы можете сказать об этом периоде? Насколько значим он был для вас? Кто были ваши учителя? Чему вы научились, какие выводы сделали для себя в контексте кукольного театра?

Я проработал в «Скоморохе» конструктором кукол 4 года и это была высшая школа. Учился всему: и как делать кукол, и как играть, и взаимоотношениям с художниками и режиссерами, бутафорами и портными, с актёрами. Мы сделали «Мастера и Маргариту» Булгакова, «Котлован» Платонова, с Вецлавом Хейно и Ядвигой Мыдлярской-Коваль повторили их «Гиубала Вахазара» (Вроцлавский театр лялек), с Питером Шуманом (театр «Bred end Puppet», США) складывал печь, пёк хлеб, участвовал в его спектакле. Очень значим для меня оказался спектакль Виндермана и Петровой «Мирандолина» по пьесе Гальдони «Трактирщица» в плане понимания языка театра кукол. До перехода в театр я смотрел его три раза. Это моно спектакль. Все разговоры с персонажами пьесы происходят у трактирщицы – одинокой женщины – не с ними самими, а с их одеждой, обувью, шляпами. Это в её воображении они ухаживают за ней, дарят подарки, соперничают, соблазняются ею и отвергаются побеждённые. И в этом, казалось, простом приёме оказалась такая сила выразительных средств превращающих обычную старинную интрижную пьесу в крик женского одиночества. Уже позже, в своём театре я попробовал по другому переставить акценты в этой же пьесе сделав персонажей куклами, а Мирандолину оставив в «живом плане» и получил совершенно другой эффект торжества ЖЕНЩИНЫ, НАСТОЯЩЕЙ рядом мужскими играми. У Вецлава Хейно учился отношению актёра к кукле, режиссёра к кукле. Он добивался того, что актёр настолько растворялся, уходил в свой персонаж, исчезал, оставляя от себя только тонкий инструмент управления куклой. Наблюдать этот процесс преобразования было для меня высшим наслаждением и на репетициях и на спектаклях и из зала и из-за кулис. У Ядвиги постигал таинства обращения со сценическим пространством. Она так талантливо преобразовывала его во время спектакля, внося разноплановость, динамику и объём. А как она относилась к кукле, насколько подробны её эскизы, насколько точны образы, как требовательна она к их исполнению! Я продолжаю учиться, набираясь от каждого, кто может дать мне то, чего я ещё не имею, не знаю, не понял…

Что подтолкнуло вас к созданию своего театра? Как вы начинали, каким был первый спектакль? Что вас вдохновляло и придавало уверенности в свои силы? Существует ли в Томске какое-нибудь сообщество кукольников или кукольных театров? Если да, то как они восприняли вашу идею создать свой театр?

Четыре года в государственном театре, да с такими учителями рядом были, конечно, для меня мощным трамплином. На международном кукольном фестивале в Абакане впервые заговорили о конструкторе наравне с режиссером и художником, посыпались предложения делать спектакли из России и Польши, мастер-класс в Израиле и Германии… Наступил кризис 90го года. Театры не знали чем заниматься, в стране неразбериха, в мире тоже. То война Израиля с Ираком, то Валенсия пришёл к власти в Польше, то рухнула стена и объединились две Германии… К этому времени я сделал своё второе кукольное изобретение – куклу на запястье. Виндермана это уже не интересовало, а ей надо было помочь освоиться в этом мире, освоить сценическое пространство и я решился создать свой частный театр, делать спектакли другим и потихоньку осваивать новую куклу. Делать другим по выше указанным причинам не удалось, а за год я сделал свой первый спектакль по собственной пьесе, которую писал когда-то для одной женщины и под которую собственно и придумал свою новую куклу. Это был «Жан из стручка», почти французская сказка. Я пытался в ней воссоздать своё детское представление о сказке, много прочитал сказок народов мира, прежде чем понял, что всё-таки это Франция. Главного героя сделал сам, потом ко мне привели молодого архитектора и он нарисовал эскизы остальных персонажей и декораций. Был и режиссер. Я всегда открыт к сотрудничеству и то, что не могут или не хотят делать другие – делаю я, остальные, если такие приходят – то, что им нравиться. Придумывал пьесу, основу декораций, делал всё – резал, паял, шил. Режиссер разводил сцены, художник подкрашивал декорации… Впервые сам взял в руки куклу, так же как и моя партнёрша, впервые вышел на сцену за деньги перед детьми детского сада… было страшно. В июле выпустили спектакль, в октябре первый за деньги, в декабре поехали на фестиваль самостоятельных работ в Нижний Новгород. Зал длинный на 300 мест, куклы наши маленькие, несколько раз срывали аплодисменты, а после спектакля я чудом вытаскивал задник из обступившей толпы кукольников. С ужасом смотрю запись этого спектакля – как неумело мы играли… Я не боюсь ни за что браться! Моя фантазия и аппетиты настолько велики, что сделанное уже и не так значительно, чтобы не сделать этого. Я занимаюсь тем, что мне интересно и это легко. Сообщество кукольников… никто из томских кукольников не ходит на мои спектакли, а когда я создал свой театр и арендовал у «Скомороха» помещение, где жил и работал – они меня выгнали оттуда через год.

Ваши работы потрясают, очевидно, что вы виртуозно владеете технологическим процессом создания куклы, буквально ювелирным исполнением, и я бы даже сказал, соединением воедино нескольких научных дисциплин. Если это не секрет, не можете ли вы приоткрыть завесу тайны процесса создания куклы? Начинаете с пластической идеи? Делаете чертежи? Электронные схемы? Испытываете «полуфабрикат» на практике и потом доводите его до нужного вам кукольный спектакль своими руками пластического рисунка? На каком этапе появляется образ персонажа, его характер? Сколько времени проходит от появившейся идеи до ее воплощения на сцене?

Для меня процесс создания куклы всегда живой, последовательный, не имеющий конечного конкретного образа, определённого эскизом. Просто я не умею рисовать. Я знаю, что это за кукла по конструкции, знаю размер, знаю характер, потому, что никогда персонаж в моей пьесе не скажет слова (в процессе написания пьесы), пока я не представляю, как он будет двигаться, его возможностей. Есть два пути создания головы куклы. Один с подробной проработкой пластилиновой модели (головы, рук), даже с открыванием рта, чтобы понять, как будет меняться выражение лица. Другой путь – работать без модели, резать сразу из дерева. Первый даёт гарантированный результат, но пластилин снимает ответственность за каждое движение руки при лепке. Всё можно исправить, море вариантов, теряешься от избытка возможностей. Второй – опасный, можно испортить, обратно не вернуть отрезанный кусочек, но при этом ответственность за движение резца мобилизует дремлющие возможности и делаешь то, чего от себя никак не ожидал. На определённом этапе всякий штрих направляет тебя и может подсказать такие детали, какие никогда не даст пластилин. Этот путь гораздо интересней, но ходить по нему не всегда можно. Шаг за шагом рождается образ: от головы к машинке (уже определилась пластика персонажа с долгой подгонкой – кукла должна быть послушной, живой, естественной), от машинки к паричку, одёжке. Всё очень важно и всему своё место. Потом с ней надо пожить, походить, поиграть – почувствовать её возможности, раскрыть. Часто приходится переделывать детали – не так стоит, голова плохо сидит, профиль подкачал, низ лица тяжеловат… Конечно, сейчас уже ошибок делаю всё меньше и меньше, вовремя нахожу правильное решение, но избежать не удаётся, не такой я внимательный и аккуратный человек. Все мои технологии не от хорошей жизни, приходится приспосабливаться из-за того же неумения рисовать. Очень помогает, конечно, разносторонность других возможностей. Когда я стал писать инсценировки «Трактирщиков» (Гальдони) и «Улитки на склоне» (братья Стругацкие), понял, насколько тяжело было тому же Виндерману, когда ему писали люди, совершенно далёкие от кукольного мира. А какое это удовольствие делать кукольную инсценировку! Из Гальдони приходилось просто убирать целые куски, потому, что разжевывалось то, что совершенно очевидно в кукольном представлении персонажей. Безусловно, это тяжело тащить всё одному, и получается не так быстро, как хотелось бы, но я научился ждать. От идеи до спектакля длинный путь. Иногда его пробегаешь, иногда идёшь и идёшь с остановками и отвлечениями. В государственном театре мы спектакль делали за 3 -4 месяца, но там столько народа. Первое время было непривычно медленно, но надо было ещё и зарабатывать и на жизнь и на спектакль.

Я предполагаю, что, так аккуратно и кропотливо работая, несколько спектаклей в год сделать нельзя. Перечислите, пожалуйста, самые любимые, значимые для вас спектакли (названия, год создания). Есть ли у вас в Томске постоянная площадка, на которой играете, или выступаете только на фестивалях? Есть ли в вашем репертуаре детские спектакли? Если нет, то как вам удается выживать в материальном плане – подрабатываете учителем? руководите частной студией? беретесь за случайные договорные заказы?

Я перечислю все – их немного. За 15 лет написано 5 детских пьес: «Жан из стручка», «Жан в подземелье», «Где ты, Жан?», «Жан – друг Казяки», «Закулисыч». Сделано 3 инсценировки: «Маленький Принц» Экзюпери, «Улитка на склоне» братьев Стругацких, «Трактирщики» Гальдони. Поставлено 5 спектаклей: «Жан из стручка» (1991г.), «Жан в подземелье» (1994г.), «Маленький принц» (1995г.), «Где ты, Жан?» (1997г.), «История одной куклы» (2005г.). Конечно первый спектакль «Жан из стручка» был самым трудным – всё в первый раз. И помогали его делать много друзей. Первые три спектакля мы сделали с Владимиром Козловым, как режиссёром. «Маленький Принц» давался очень тяжело, потому, что стал делать сложных кукол, сложную технику оживления сценического пространства. Компьютер управлял Колей Шторкиным (он давал звонки, объявлял спектакль, поднимал занавес), восьмью фонарями (два управляемых угла поворота, яркость, смена фильтров), вентиляторами – ветродуями, мыльно-пузырильной установкой выпускающей в полёт астероиды и т.д. Репетировали целый год, живя в однокомнатной квартирке с поставленными декорациями. Сложные актёрские работы, когда с куклой на руке (я работал куклой с управляемыми глазками, ртом, а партнёрша ручками с управлением каждым пальчиком и голосом) надо было играть лётчика, который играет в занятого ремонтом самолёта. Перекрёстная игра, когда я с Принцем на руке озвучиваю Лиса, а партнёрша с Лисом озвучивает Принца. Спектакль сыграли 35 раз и всего 4 спектакля прошли с удовольствием. Очень сложно следить за всей техникой и переходить из одной сцены в другую со сложными приёмами перехода, сменой декораций. «Где ты, Жан» уже делали сами, без режиссёра, научившись у Козлова очень многому. Спектакли были детские, но писались с таким расчётом, чтобы и самим было интересно играть и взрослым должно быть интересно – и текст и как всё это сделано. «Маленький Принц» - совсем не детская история. Много играли по садикам и школам, в залах, ездили на гастроли, но не далеко. На жизнь хватало, даже половину денег на дом заработали чисто спектаклями. Съездили на фестивали в Польшу, Испанию, Бельгию. Потом аппетиты выросли, я затеял поставить «Улитку на склоне» братьев Стругатских, а это потребовало основательной подготовки – надо было создать новую аппаратуру с программной средой для управления сложным «оживлением сценического пространства» и построить свой театр, где можно было бы создавать декорации и репетировать долгое время. Тогда то и пришла мне в голову идея «Оживления пространства» и мы стали делать электронно-механических кукол для рекламы: оживление выставочных стендов, магазинов, ресторанов; бизнес-сувениры и прочее. Это позволило разработать новое поколение аппаратуры, программную среду и построить таки свой театр. На этой дороге растерял я своих партнёров и остался практически один в своём театре. В конце-концов пришёл к театру, в котором пока играю один с помощницей и с самыми сложными своими куклами на запястье. Помогают нам электронно-механические куклы, которые стали полноправными актёрами. Есть у нас спектакль «История одной куклы», показываем его в своём театре, в кафе и на фестивалях.

Уверен, что ни в одной стране мира частному театру живется нелегко. Есть ли у вас помощники, или все делаете один (сценарий, режиссура, продюсирование-администрирование)? Каким образом вы рассказываете миру о себе, о своем театре? Вы говорили о том, что имеет смысл сделать и интернете сайт для художников и технологов кукольного театра. На какой стадии воплощения эта ваша идея?

В настоящее время в театре практически всё я делаю сам и есть у меня главный советчик, критик, партнёр по заграничным фестивалям, переводчик – Ольга Соболевская. Задачи, которые я ставлю перед собой, это не только спектакли (хотя их делать хочется много и задумок для этого достаточно), но и продвижение моей «куклы на запястье» в среду кукольников, также попытка поднять уровень куклоделанья во всём мире. Уходит мастерство ручной работы, а это так интересно, это даёт такие широкие возможности! И это не обязательно моя кукла. Пишу книгу о том, как делаю своих кукол, буду выкладывать по этапам на свой сайт и там устроим что-то типа форума, где можно задавать свои вопросы и получать ответы и не только от меня. Думаю, в сентябре это уже начнёт работать, хотя это уже работает, мне пишут разные люди и всегда получают ответы. В июне этого года мы подружились с семейным итальянским театром. Джимми очень хороший мастер и проводит свои мастер-классы в Италии и мы попробуем поработать вместе. Затеваем также совместный спектакль и, думаю, не один. Работают мои куклы во французском театре «Risorius» и мы продолжим сотрудничество. Может что-то получится с UNIMA.

Я видел в Москве ваш спектакль «История одной куклы». Конечно же, по одному спектаклю судить нельзя, но все же я предполагаю, что вы идете по пути «авторского театра». Где ищете и находите сюжеты? Что возбуждает вашу фантазию?

«История одной куклы» - удивительная история. Изначально была чисто техническая задача – показать кукольникам всего мира возможности моей куклы, мои возможности, найти пути сотрудничества с художниками, режиссёрами, театрами. Стал рассказывать о кукле и, конечно, о себе. Но история получилась гораздо шире и глубже. Не знаю почему… Я показываю этот спектакль для беременных и они готовятся к рождению новой жизни, Я рассказываю историю жизни моего друга в горах на его юбилее и он находит в нём конкретные этапы своей жизни и они порой очень точны… Авторский театр – довольно опасная вещь. Видимо, я слишком откровенен. Мои попытки вставить в канву спектакля мои стихи и прозу приводили некоторых в смущение и я оставил эту затею. Конечно, приходится писать детские пьесы самому, потому, что у меня ограниченные возможности по количеству персонажей, да и всё, что пишется - не устраивает меня по многим критериям. Писать инсценировки – отказать себе в этом удовольствии – выше моих сил. Перевести пьесу или книгу на «кукольный» язык – высочайшее наслаждение!!! Гальдони был для меня, как букварь. Переделать его на свой лад – просто объективная необходимость. И это такое удовольствие видеть, как пьеса перевоплощается совершенно в иную форму, более яркую, ясную и точную. Кукольность мужских персонажей, на мой взгляд, внесла такую остроту в пьесу, такую яркость и свободу, какой я и не ожидал. Каждый раз я с великим удовольствием перечитываю свой вариант и жду не дождусь, когда мы её всё-таки поставим. Кто первый? Стругатские – это особый случай. «Улитка на склоне» возможна в постановке только на кукольной сцене!!! Как там всё красиво и точно получается, как выпукло и необыкновенно, просто фантастика! Перенести на сцену сказки Сергея Козлова с его тончайшей поэзией, трогательными персонажами, глубокой философией – тончайшая, ювелирная работа. И делать её надо ювелирно. Безумно интересно!!!

Насколько значима для вас публика? На фестивале профессиональные кукольники восприняли вашу «Историю одной куклы» как миф о жизни всего сообщества, своеобразную исповедь... А каким образом, через что вы пытаетесь найти путь к сердцам зрителей в других спектаклях?

Когда Коля Шторкин (наш кукольный рабочий сцены) говорит: «Первый звонок, уважаемая публика…», он говорит совершенную правду. Мне пришлось самому писать пьесы и по той причине, что я не находил этого уважения в других. Если это детский спектакль, то должно быть интересно всем. Володя Козлов говорил очень важную, на мой взгляд, мысль: если взрослый спектакль интересен и ребёнку, значит, он получился. На детский спектакль детей ведут взрослые и им самим должно быть интересно это смотреть, и не один раз. Тогда и не будет проблем с публикой. Сам материал, сценография, куклы – ну, буквально всё должно цеплять в первую очередь тех, кто это делает и показывает, и цеплять на протяжении всей жизни спектакля. И от зрителя должна идти постоянная подпитка, если ему это интересно, если его трогает всё. Я видел спектакли, которые сразу несут печать быстрой кончины, потому, что каждый вносит свой «минус» в него оттого, что не нравится пьеса, художник, режиссёр… Какие-то внутренние конфликты коллектива всегда влияют на исход работы, это же тонкая материя. А одному всё это тянуть – ох, как тяжело!

Чем вы занимаетесь в последнее время? Над чем работаете, чем попытаетесь удивить «кукольный мир»?

Основное, чем я сейчас занят – спектакль по сказкам Сергея Козлова. В нём четыре персонажа – Ёжик, Медвежонок, Заяц и Ворон. Сейчас основная задача – сделать трёх первых кукол, на запястье, с рабочими глазками, ротиком, пальчиками. Куклы должны быть очень живые, послушные, трогательные. Потом начну думать декорации (надо понять, что куклы могут). Спектакль должен существовать в трёх вариантах: - С текстом, стремя или двумя актёрами (Ворон – электронно-механическая кукла), по конкретным сказкам, которые уже отобраны и инсценировка почти готова. - Без текста с тремя-двумя актёрами, где каждый из трёх характеров раскрывается в отношении к тому или иному объекту, ситуации, звуку (идея пришла в голову после прочтения книги о Резо Габриадзе, подаренной на «Московских каникулах»). - То же, что и во втором случае, но актёр один. Начинаем работу с итальянским театром кукол. История уже есть, но во что всё это выльется, пока вопрос. Та сторона обдумывает мои предложения. Хочется все-таки поставить трактирщиков. Работы там немного – надо только сделать трёх очень сложных кукол, и можно репетировать. Было бы с кем. Может итальянцы? К новому сезону надо привести в порядок театр, наполнить его сказочной жизнью. Уже есть план. Я очень хочу, чтобы люди, приходя в театр попадали в СКАЗКУ и работаю над этим очень много, начиная с места, где стоит театр, в каком здании он располагается. Да этого все хотят. Потом уже наполняю пространство театра и необычным оформлением и небывалыми персонажами, а уж спектакли должны быть покруче антуража, да куда уж круче – вот и приходится прыгать гораздо выше собственных возможностей. Мечтаем через Год провести у себя фестиваль – школу. Это должны быть и спектакль, которые уже есть в репертуаре театров, а также куклы и спектакли, которые появятся в процессе работы мастер-классов на фестивали. Парад премьер!!! Надо уже в ближайшее врем начинать подготовку, подбирать театры, решать с ними, что будем делать и как. Возможно, этого никто никогда не делал. Тем интереснее задача. Принимаем заявки. До встречи!

Владимир Захаров, создатель театра живых кукол 2КУ

Идите в театр,

живите и умрите

в нем, если сможете!

Виссарион Белинский

Когда мы были совсем маленькие, нам очень хотелось верить, что игрушки — живые. Мы надеялись, что они оживают ночью и ходят ножками в маленьких ботинках. Встают, садятся, разговаривают. Машут маленькими ручками, и пальчики у них шевелятся. Под утро, конечно, разбегаются по местам. Или если, допустим, зажмуриться и отвернуться, усыпить бдительность игрушек, а потом неожиданно повернуться, открыть глаза и застать… Одна девочка рассказывала моему сыну в первом классе, что ей это удалось, и она даже немножко поговорила с ними. Чуть-чуть. То есть прецеденты все-таки были.

Но жизнь шла, обламывала нас, и мы надежду потеряли. Вопреки пословице она умерла первой, вместе с верой в Деда Мороза.

И напрасно!

Я хочу сообщить через газету!

Я это видела! И еще много людей.

Играла музыка. В кромешной тьме появилось световое пятно, и там игрушечный Ежик бегал в маленьких ботинках и кричал, доказывая Медвежонку относительность всего (то есть Ежик выявлял неподвижность леса и тишину относительно его, Ежикова, движения и крика). И это был спектакль «Про Ежика» по сказке Козлова. И мы с детьми старательно дышали, чтобы согреть зайца. И очень смеялись, когда он сказал: «Хватит, уже душно, как в бане!» А еще в этом театре игрушечный пианист играет, и рядом вообще никого! Он прямо сам играет! А кукла-мальчик вообще нечаянно получилась на глазах у потрясенной публики. Сначала все отдельно живет, маленькие ботинки сами ходят по столу, две кукольные ручки плавают в пространстве, и мы, затаив дыхание, смотрим, как постепенно получается живая кукла. И ходит. И двуцветный фонарик на штативе сам двигается, как танцует, а в это же самое время человечек идет к Розе, а она ладошками-листьями выражает ему нелюбовь, и это все вместе и очень печально, а взрослый человек вообще ни при чем. Во-первых, он один и вообще выпил вина и заснул за столом… С горя. Это уже другой спектакль, для больших, — «История одной куклы».

После спектаклей можно было все смотреть, трогать и говорить с Ежиком. Мы в Ежика верили, и было нам по вере. Ежик выказал добродушный характер и положительный трезвый ум без сюсюканья. Вокруг была толпа и человек с бородой в непосредственной близости к Ежику. Но мало ли народу в этой толпе!

Знакомство мое с живыми куклами началось накануне. Было обыкновенное актерское застолье. И появилась кукла-девочка по имени Алиса. Непринужденно опираясь на рюмку, почти нас не осуждая, она давала нам интервью. «Алиса, а у тебя есть мальчик?» — спрашивали актрисы (одно, блин, на уме!). Алиса вскинула глаза и даже покрутила пальчиком у виска (у нее каждый пальчик двигается!): «Вы что? Какой мальчик? Я же кукла!» «Алиса, а ты звезда в своем театре?» — не унимались актрисы. Кукла поправляет прическу, оглаживает платьице (из мужского галстука) и коротко вздохнув, говорит сухо: «Нет». «А кто же тогда звезда?!» — изумляются актрисы. Опять каскад мелких женственных движений, и — тоном уязвленной примы: «Ежик». Гипноз какой-то! Абсолютно живая кукла. Я свидетель.

Понимаю-понимаю. Нужны фамилии, адреса и факты. Кто? Где? Как? Знакомьтесь, Владимир Захаров из Томска. Бывший инженер-электрик. Образован был по специальности «Кибернетика и электрические системы». Занимался робототехникой. Проработал по этой специальности семь лет. Был в этой связи приглашен в Томский театр кукол для консультаций и помощи в подготовке спектакля «Мастер и Маргарита» — там чудеса потребовались. И пропал инженер-робототехник! Или, наоборот, себя нашел. Он делает кукол. Они двигаются так, и он так их водит, что избалованные компьютерными спецэффектами дети смотрят спектакли, затаив дыхание. Теперь у него свой театр в Томске. Все своими руками. Там бабушка в фойе вяжет. (Робот!) Там голова с лицом самого Захарова рассказывает историю создания театра. Она на стенке висит, голова, рот открывает, поворачивается туда-сюда и рассказывает все, чтобы не приставали с одними и теми же вопросами, время от времени удивляясь: «Черт его знает, зачем меня здесь повесили? В чем, собственно, был замысел художника?» Еще Захаров дает мастер-классы в Москве, Риме, Рязани, Барселоне — куда позовут. А в Томске он работает на небольшой зал, меньше 100 зрителей, прицепляет к бороде прищепкой микрофончик и играет за всех. Поражая профессионалов темпом диалогов и при этом мобильностью перестроек голоса и характеров. Но это уже — скучный разговор. Вот вам адрес сайта — 2ky.tomsk.ru, а там все остальное, ищите, читайте, поезжайте.

Мое дело познакомить.

Наталья Заякина актриса театра «Ленком», специально для «Новой»

28.10.2009


Источник: http://www.2ky.tomsk.ru/indexrus.htm


Закрыть ... [X]

Билеты в музеи, на выставки Москвы, абонементы Безопасное расстояние при шаговом напряжении

Кукольный спектакль своими руками Олеся Емельянова. Домашний кукольный театр в
Кукольный спектакль своими руками Кукольный театр для детей раннего возраста
Кукольный спектакль своими руками Летние праздники в детском саду. Сценарии
Кукольный спектакль своими руками 18 лучших электролобзиков Рейтинг 2017 года (Топ 18)
Кукольный спектакль своими руками 18.2. Правовое регулирование совмещения работниками работы с обучением
Кукольный спектакль своими руками 6 признаков того, что ваши отношения перешли на новый уровень
Кукольный спектакль своими руками M
Афоризмы, цитаты из классиков, изречения великих людей Вязаные детские платья. Почти 30 схем вязания детского Зуб мудрости режется и болит Как нарисовать рыцаря - m Как связать безрукавку спицами новичку? Как сделать пояс для платья. Видео - Woman's Day